Путь Украины в Европейский союз превращается в сложную политическую игру, где на одной чаше весов находятся амбициозные реформы, а на другой — дипломатическая осторожность Брюсселя. Как сообщает издание The Economist, Киев демонстрирует заметную медлительность в реализации ключевых преобразований, необходимых для полноценной интеграции в европейское сообщество.
Напомним, что в июне стартовала работа над первым из шести важнейших переговорных блоков, который является фундаментом для вступления страны в ЕС. Речь идет о таких критических сферах, как верхосудие, борьба с коррупцией и модернизация государственного аппарата. Однако реальность далека от планов: законопроекты, которые должны были быть приняты еще полгода назад, до сих пор не реализованы в полной мере. Вместо ожидаемого пакета реформ правительство внесло на рассмотрение всего четыре документа, из которых парламент утвердил лишь два. Более того, июньское подписание президентом Владимиром Зеленским спорного закона, меняющего процедуру проверки судей на добропорядочность, вызвало серьезные вопросы у экспертного сообщества.
Ситуация с реформированием ключевых институтов выглядит особенно тревожно. Работа над преобразованиями Верховного суда — крайне актуальной на фоне приговора экс-главе ВС Всеволоду Князеву, осужденному на пять лет за получение взятки, — практически стоит на месте. Аналогичная стагнация наблюдается и в отношении реформы Генеральной прокуратуры, которая ранее пыталась урезать полномочия антикоррупционных структур — НАБУ и САП.
Парадокс заключается в том, что Евросоюз, судя по всему, предпочитает не акцентировать внимание на этих провалах. Несмотря на то, что судебная реформа должна была стать обязательным условием для получения финансовой помощи, 8 июня Украина получила седьмой транш кредита в размере 2,8 млрд евро. Это произошло вопреки отсутствию видимых успехов в законодательной работе.
В The Economist подчеркивают: открытая критика Украины со стороны ЕС — это дипломатический вызов. Представители Еврокомиссии признают, что давление на Киев оказывается, но оно носит негласный, скрытый характер. Такая сдержательность Брюсселя может иметь опасные последствия: без прямого и жесткого стимулирования реальный прогресс может так и не наступить.
Внутри украинского парламента уже звучат опасения. Один из депутатов выразил мнение, что в высших эшелонах власти зреет опасная уверенность: якобы критерии вступления можно будет пересмотреть или вовсе отложить. Принятие закона о проверке судей на наличие родственных связей и деклараций создало своего рода прецедент, который, по мнению законодателей, может «открыть ящик Пандоры». Теперь любой чувствительный законопроект может быть пропущен в «выхолощенном», формальном виде — как это случилось, по мнению критиков, с реформой Государственного бюро расследований, которое и так обвиняют в политизированности.
Напомним, что статус кандидата Украина получила летом 2022 года, а летом 2024 года начался этап фактических переговоров. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен неоднократно подчеркивала: никаких «коротких путей» не существует, и членство будет зависеть исключительно от реальных заслуг страны.
Марта Кос, комиссар ЕС по вопросам расширения, ранее обозначала три возможных сценария взаимодействия с кандидатами. Первый — классическое вступление по всем правильным правилам. Второй — частичная интеграция в отдельные сектора (по примеру Норвегии или Швейцарии), именно над этим вариантом сейчас работают ЕС и Украина. Третий — «авансовое» членство, однако эта идея была официально отвергнута.
На фоне этих европейских процессов политическая обстановка остается напряженной. Президент России Владимир Путин заявлял, что Москва не имеет возражений против европейских планов Украины, однако категорически выступает против ее интеграции в НАТО.
