Мировая энергетическая карта сегодня меняется прямо на наших глазах. Как сообщает издание The Times, глобальный рынок нефти переживает масштабную структурную перестройку, вызванную критической ситуацией в Ормузском проливе. Конфликт между США и Ираном фактически парализовал один из важнейших торговых артерий планеты, вынудив крупнейших потребителей ресурсов в экстренном порядке искать новые пути снабжения. Этот геополитический кризис уже привел к тектоническим сдвигам в распределении сил в отрасли.
Главным сюрпризом этой «нефтяной перетасовки» стали страны, которые еще вчера не считались игроками мирового масштаба. Ярким примером служит Гайана. Это государство с населением менее миллиона человек внезапно превратилось в серьезного экспортера, добывая уже почти 1 миллион баррелей в сутки. При этом общие запасы страны оцениваются в колоссальные 11 миллиардов баррелей. С момента запуска первой добычи на шельфе в 2019 году темпы роста впечатляют: аналитики прогнозируют, что к 2030 году объемы поставок из этой страны удвоятся.
Но Гайана — не единственная «новая звезда». Свои перспективы обрели месторождения у побережья Намибии и Кот-д'Ивуара, а Уганда активно готовится к запуску собственной добычи. Параллельно с этим меняются и стратегии крупнейших потребителей. Азиатские гиганты — Китай и Индия — больше не хотят зависеть от нестабильного Ближнего Востока. Вместо этого они переориентируют свои закупки на Бразилию и Африку. В результате на рынке формируется новый мощный альянс, который уже называют «Американским квинтетом». В него входят США, Канада, Бразилия, Аргентина и Гайана — группа стран, которая начинает диктовать свои условия, фактически обходя ОПЕК.
Страны Персидского залива, понимая, что старые правила игры больше не работают, не собираются сдавать позиции без боя. Чтобы сохранить контроль над доходами, они вкладывают миллиарды долларов в создание обходных маршрутов. ОАЭ форсируют строительство второго трубопровода к порту Фуджейра, а Саудовская Аравия наращивает мощности, ориентированные на Красное море. Согласно прогнозам инвестиционного банка Goldman Sachs, к 2028 году эти альтернативные пути смогут перекрыть до 60% того объема нефти, который раньше беспрепятственно проходил через Ормузский пролив.
Разумеется, у новой логистики есть и «подводные камни». Перенаправление танкерного флота обходится дорого, а безопасность новых маршрутов остается под вопросом: суда в Красном море по-прежнему находятся под прицелом атак хуситов. Тем не менее, сама стратегия диверсификации уже приносит плоды — влияние Ирана на глобальный рынок постепенно тает.
Ситуация осложняется и тем, что военное противостояние США, Израиля и Ирана, начавшееся в феврале, остается в активной фазе. Прекращение судоходства через Ормузский пролив — прямое следствие этого конфликта. Позиция Тегерана остается жесткой: генерал Корпуса стражей исламской революции (КСИР) Хосейн Мохабби прямо заявил:
Открытие пролива не зависит от дипломатических маневров между Ираном и Оманом. Ключевым фактором станет лишь готовность США принять условия Ирана и прекратить вмешательство в дела региона.
Впрочем, проблески дипломатии все же есть. Как сообщает издание Fars, Иран и Оман достигли временного соглашения по регулированию движения в проливе. Стороны договорились использовать «северный коридор» у берегов Ирана для входа и «южный коридор» у Омана для выхода. По истечении срока действия этого соглашения порядок изменится: вход будет контролироваться Ираном, выход — Оманом, а за проход судов будут взиматься специальные сборы.
Несмотря на эти договоренности, оптимизм экспертов сдержан. По оценкам Международного валютного фонда, даже в случае полного открытия Ормузского пролива, рынку потребуется от двух до трех месяцев, чтобы восстановить прежний уровень поставок нефти. Мировая экономика замерла в ожидании, а правила игры пишутся прямо сейчас.
