Правительство РФ приняло решение фактически заморозить экспорт ключевых видов топлива на длительный срок. Согласно новому постановлению от 30 июля, запрет на вывоз бензина продлен до конца января 2027 года. Что касается дизельного топлива, судового топлива и газойля, то здесь эмбарго будет действовать до 1 сентября 2026 года. Этот шаг стал ответом на затянувшиеся перебои на внутреннем рынке, которые, несмотря на все попытки регулятора, пока не удалось купировать окончательно.
Да, в некоторых регионах ситуация начала выправляться — в Москве, Санкт-Петербурге, на Урале и в Сибири стало чуть легче. Но это скорее результат грамотного перераспределения товарных потоков и временного снижения ажиотажа, чем признак выздоровления всей системы.
В Минэнерго свою позицию объясняют предельной прагматичностью: приоритет — внутренний потребитель. И хотя цифры говорят в пользу избытка (при выпуске около 85 млн тонн дизеля в год, внутреннее потребление составляет лишь 46 млн тонн), сейчас власти решили перестраховаться. Главная задача — гарантировать наличие запасов, особенно в разгар сезона, когда нагрузка на агропромышленный комплекс возрастает. Решение о снятии ограничений будет приниматься «по ситуации»: власти будут следить за уровнями складов, балансом производства и динамикой цен на биржах.
Стратегия перестраховки: зачем зажимать экспорт?
Если по бензину все понимали, что ограничения затянется, то по дизельному топливу решение стало предметом дискуссий. Аналитики считают, что правительство просто не хочет рисковать в период активных сельхозработ.
Алексей Белогорьев из Института энергетики и финансов прямо говорит: дефицит бензина на рынке вполне реален, и продление запрета на полгода было неизбежным шагом. По его мнению, у чиновников нет уверенности, что производство удастся стабилизировать уже к четвертому кварталу текущего года.
С дизелем ситуация сложнее. Здесь может наступить «ловушка избытка». Белогорьев полагает, что производство дизтоплива может вскоре превысить внутренний спрос. Если хранилища переполнятся, НПЗ придется либо срочно открывать экспорт, либо снижать переработку нефти, что в условиях дефицита бензина — путь в никуда.
Однако есть и обратная сторона риска. Аналитик «АТК Консалтинг» Мария Стаброва предупреждает: слишком долгое эмбарго может ударить по загрузке нефтеперерабатывающих заводов. Эту же угрозу озвучивает и независимый эксперт Андрей Дредунов. Он указывает на технологическую взаимосвязь: если на заводах скопится слишком много дизеля, им придется снижать общую загрузку нефти, а значит — и выпуск бензина, что только усугубит кризис.
Локальные победы и общая нестабильность
Нельзя сказать, что ситуация совсем плоха. В крупных мегаполисах и ряде сибирских регионов снабжение стало стабильнее. Сергей Терешкин, гендиректор Open Oil Market, отмечает, что это произошло за счет «расширения пула поставщиков». Если раньше Москва зависела от нескольких гигантов, то сейчас логистические цепочки стали сложнее и разнообразнее.
Но цены на заправках не спешат радовать водителей. По свежим данным Росстата, за неделю с 21 по 27 июля 2026 года зафиксирован рост цен на бензин АИ-92 (до 73,85 руб.) и АИ-95 (до 79,94 руб.). Дизель показал небольшую динамику вниз, но все равно остается на высоком уровне — около 93,54 руб. за литр. География цен крайне неоднородна: в Новосибирской и Мордовинской областях цены подскочили более чем на 10%, в то время как в Марий Эл наблюдается спад.
Независимые АЗС на грани выживания
Самая болезненная зона — это регионы, где рынок держится не на нефтяных гигантах, а на независимых операторах. Речь идет о Юге России, Северном Кавказе, Алтае, Свердловской и Челябинской областях. Здесь ситуация критическая.
Российский топливный союз (РТС) уже направил жалобу в правительство. Проблема в том, что крупные вертикально интегрированные компании (ВИНК) в условиях дефицита в первую очередь снабжают свои собственные сети и выполняют госзаказы для аграриев. Независимым заправкам достаются крохи, а те объемы, что есть на бирже, им часто недоступны.
Ситуацию осложнило и снижение норматива обязательных продаж на Петербургской бирже (с 15% до 10%). Мелкие игроки, которые не могут выкупить сразу огромную цистерну, оказались практически отрезаны от основного канала закупок. Как отмечает Белогогорьев, рынок переходит в «ручной режим» распределения, где биржевые котировки перестают быть реальным индикатором.
Цифры подтверждают спад торговой активности: в июле 2026 года объем реализации на Петербургской бирже составил 2,171 млн тонн, что значительно ниже показателей июля прошлого года (3,37 млн тонн).
Что нас ждет в ближайшем будущем?
Прогноз экспертов остается осторожным. Фундаментальная причина кризиса — удары БПЛА по нефтеперерабатывающим мощностям, которые привели к резкому сокращению производства. Без решения этого вопроса любые административные меры — лишь временная мера.
Алексей Белогомурьев предупреждает: дефицит может перерасти из летнего в осенне-зимний период. Главный риск — массовое закрытие независимых АЗС. Если они обанкротятся, восстановить снабжение в регионах будет крайне сложно даже после завершения всех ремонтов на НПЗ.
Статистика уже фиксирует последствия: в июне 2026 года выпуск нефтепродуктов упал на 21,7% по сравнению с прошлым годом. Темпы падения могут замедлиться, но до прежних показателей еще очень далеко.
Мария Стаброва видит более оптимистичный сценарий: постепенная стабилизация за счет снижения сезонного спроса и возможного импорта (например, через переработку российской нефти в Казахстане). Андрей Дредунов же призывает к поиску баланса, считая дополнительные ограничения спорным решением, и надеется, что власти и нефтяники смогут найти общий язык для долгосрочной стабилизации рынка.
Опубликовано: 1 августа 2026, 04:47 | Время чтения: 3 мин | Теги: правительство, экспорт, топливо, запрет, рынок
